В истории и нынешнем статусе отечественной эндокринологии личность академика Ивана Ивановича Дедова занимает особое место.

В данной статье представлен уникальный вклад основателя и президента ГНЦ РФ ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» Минздрава России (далее — Эндокринологический научный центр, ЭНЦ, Центр), главного внештатного эндокринолога СССР и Российской Федерации академика РАН И.И. Дедова в развитие фундаментальной и клинической эндокринологии, прежде всего, в ракурсе оказания качественной специализированной помощи гражданам с метаболическими нарушениями функционирования желез внутренней секреции (ожирением и сахарным диабетом). Материал подготовлен в ходе поисковой историко-научной работы, посвященной 100-летию ЭНЦ, с акцентом на вклад академика И.И. Дедова, как выдающегося ученого — теоретика мирового уровня, талантливого врача-клинициста, эффективного организатора и управленца в сфере здравоохранения, в решении проблем, вызванных неинфекционными пандемиями сахарного диабета и ожирения, а также потребностью в метаболическом оздоровлении нации. 

Обоснование. Ожирение относится к ведущим проблемам всемирного здравоохранения. По данным метаанализа, опубликованного издательством Lancet, в мире в 2024 г. зарегистрировано 880 млн взрослых и 159 млн детей с ожирением. Способов лечения ожирения несколько, однако наиболее эффективными являются хирургические. В настоящее время несколько типов хирургических операций, среди которых безопасным и эффективным способом снижения массы тела, а также достижения ремиссии сопутствующих заболеваний является мини-гастрошунтирование. Основным преимуществом данного типа хирургического вмешательства является сочетание относительной простоты и безопасности исполнения операции в сравнении с другими шунтирующими бариатрическими вмешательствами при благоприятном эффекте на течение сахарного диабета 2 типа (СД2). Несмотря на преимущества вышеуказанной техники, в данной области недостаточно исследований, касающихся отдаленных результатов.

Цель. Оценить долгосрочные результаты мини-гастрошунтирования у пациентов с СД2 и морбидным ожирением.

Материалы и методы. В работе представлены результаты 2-летнего наблюдения 30 пациентов, перенесших мини-гастрошунтирование. Возраст пациентов составил 52,5 (50–56,5) года, предоперационное значение индекса массы тела (ИМТ) — 50,0 кг/м2 (46,2–59,6). Наблюдение проводилось на 6, 12, 18, 24 месяцы на протяжении двух лет после операции. В период наблюдения оценивались антропометрические данные (ИМТ, окружность талии, окружность бедер, процент снижения избыточной массы тела — EWL, процент снижения массы тела — TWL), уровень глюкозы крови натощак, гликированный гемоглобин (HbA1c), а также нежелательные явления после операции.

Результаты. Через два года после операции медиана значения ИМТ составила 33,6 кг/м2 [28,4–36,5] (p<0,001) с потерей избыточной массы тела, равной 33,6% [28,4–36,4] (p<0,001). Наибольшая потеря избыточной массы тела 35,6% [26,6–54,2] (p<0,001) и 56,0% [39,0–56,0] (p<0,001) наблюдалась на 6 и 12 месяцы исследования соответственно. Аналогичные результаты характерны и для других параметров. В период исследования на 12 месяц наблюдения ремиссия СД2 была достигнута у 40% (n=12), и на 24 месяц наблюдения у 80% (n=24). Наблюдалось достоверное снижение нежелательных явлений на второй год исследования в сравнении с первым годом.

Заключение. Таким образом, мини-гастрошунтирование является эффективной бариатрической операцией, которая приводит к снижению массы тела и ремиссии СД2. 

 Синдром гипогонадизма у мужчин представляет собой симптомокомплекс клинических и/или гормональных изменений, связанных с недостаточностью половых гормонов. Важную роль во многих процессах играет гипоталамогипофизарно-гонадная ось, связанная как с развитием, созреванием, так и старением мужского организма. С помощью данной оси происходит последовательная взаимосвязь процессов, направленных на поддержание эндокринной функции яичек, обеспечивающих выработку тестостерона гонадами, а также на обеспечение экзокринной функции, связанной с образованием сперматозоидов. Под влиянием множества как экзогенных, так и эндогенных факторов, происходит постепенное снижение уровня тестостерона, что и приводит в последующем к развитию гипогонадизма. Дефицит тестостерона является достаточно распространенной проблемой у мужчин. Зачастую низкие показатели андрогенов не рассматривается всерьез на уровне первичного звена, а в некоторых случаях и профильными специалистами, особенно у мужчин старшего возраста. Но нужно отметить, что и не все пациенты предъявляют характерные жалобы, вероятно, не придавая им должного значения. Совокупность данных факторов говорит о низкой осведомленности, как среди медицинских работников, так и среди пациентов. Учитывая комбинацию различных аспектов, влияющих на формировании гипогонадизма, в данной статье мы рассматриваем сочетание сахарного диабета 2 типа у мужчин, имеющих в анамнезе длительный стаж работы в условиях производственной вибрации.

Обоснование. Гипогонадизм играет немаловажное значение в течении соматических заболеваний. Вредные производственные условия труда в сочетании с СД2 оказывают взаимопотенцирующее действие в формировании дефицита андрогенов, что в перспективе ведет к нарушению сексуальной и репродуктивной функций, ранней утрате трудоспособности и инвалидизации мужского населения нашей страны.

Цель. Определить частоту распространения дефицита тестостерона (ДТ) при длительном контакте в условиях производственной вибрации у мужчин с СД2.

Материалы и методы. В период с 06.2024 по 06.2025 гг. в эндокринологическом кабинете ГАУЗ «Городская клиническая поликлиника» №8 г. Челябинска было проведено одномоментное, неинтервеционное, одноцентровое скрининговое исследование, включающее 896 мужчин с СД2. Среди них были работники сталелитейных, обороннопромышленных и машиностроительных предприятий. Пациенты находились в возрастной категории от 40 до 70 лет. Все испытуемые были разделены на две группы. Первая группа состояла из лиц, которые никогда не работали в условиях вредных производственных факторов (СД, n=88). Вторая группа включала людей с установленным диагнозом вибрационной болезни (ВБ), средний трудовой стаж которых на вредных производствах составил 23 [16,0; 31,0] года. Обе группы имели продолжительность заболевания СД2 более 10 лет.

Результаты. В результате статистической обработки исходных данных параметры углеводного обмена в виде гликированного гемоглобина составили 7,70 [6,90; 8,60] в группе СД против группы СДВБ 7,85 [7,30; 8,80] (р=0,100), а также глюкозы 8,10 ммоль/л [7,10; 9,88] у СД и 8,93 ммоль/л [7,24; 11,6] у группы СДВБ (р=0,151) не имели достоверно значимых отличий. Клинико-лабораторные показатели андрогенного статуса, напротив, показали статистически значимые изменения, тестостерон (Т) в группе СД составил 15,3 [9,66; 22,7] нмоль/л против 9,25 [6,26; 15,7] нмоль/л в группе СДВБ (р<0,001). Таким образом, производственная вибрация потенцировала ДТ в группе СДВБ.

Заключение. Производственная вибрация в сочетании с СД2 способствует формированию ДТ, что подтверждается клинико-лабораторными данными в группе СДВБ. 

Нарушения минерального обмена — одна из важнейших проблем здравоохранения в России и во всем мире. Патогенетически они могут обусловлены различной патологией, в том числе хроническими заболеваниями печени (ХЗП). Нарушения минерального обмена при ХЗП включают в себя печеночную остеодистрофию, остеопороз, дефицит витамина D, вторичный гиперпаратиреоз, гипокальциемию и др. Эти нарушения широко распространены в данной когорте больных, однако отсутствие единых комплексных клинических рекомендаций не позволяет своевременно выявлять данные осложнения ХЗП. В первой части обзора нами была рассмотрена эпидемиология и патофизиология нарушений минерального обмена при ХЗП, вторая часть посвящена вопросам их диагностики.